Честно говоря, поначалу я сомневался, что на Оак Поинт Авеню вообще кто-то живет. Бетонные фасады угрожающе сверкают проемами выбитых окон, некоторые завешены пленкой или заколочены досками. На первых этажах ютятся магазинчики со всяким барахлом. Только я редко видел чтобы выгоревшие вывески привлекали посетителей. Разве что в тесных забегаловках можно увидеть небольшую компанию рабочих, облокотившихся на высокие столы. Иногда они сидят прямо на парапете возле бара, едят свои сэндвичи, завёрнутые в промасленную бумагу,  и, перекидываясь скупыми фразами, передают из рук в руки бутылку с бренди. Некоторые снимают влажные от пота футболки, подставляя солнцу сутулые спины и так и сидят, опустив руки и прикрыв глаза. 

Пыльная дымка окутывает здания разной степени обветшалости. 

Некоторые дома пострадали от пожара и развалились до основания. Другие остались без крыши или красуются решетом дыр в стене. Тем не менее по вечерам в их окнах горит свет. А присмотревшись повнимательней можно найти приваленный балками вход в подвал. В таких укрытиях любят устраивать свои подпольные клубы местные банды. 

Должен сказать, здешние гангстеры совсем не похожи на тех, что я видел в кино. Они не курят сигар, не ездят на роллс ройсах и не носят цепей с золотыми долларами размером с кулак. Их легко узнать по джинсовым жилетам с нашивками в форме костей и черепов. С виду они конечно не такие страшные, как те, что в кино. Но я не позавидую чужаку, который сунется на их территорию. Черепа, так они на себя называют, контролируют Хантс Поинт, район к которому относится и Оак Поинт, по которому я сейчас иду. 

Многие из них могли бы еще учиться в колледже, заканчивать школу, даже ходить со мной в один класс. Впрочем, один из моих одноклассников носит нашивки банды.

Их видно издалека. Черепа ходят плечо к плечу, растягиваясь шеренгой на весь тротуар. Вот они один за другим выныривают из подворотни метрах в пятидесяти от меня. Это означает, через несколько минут мне крышка. 

Меня зовут Марк, две недели назад мне исполнилось тринадцать. Я не успел рассказать, что хоть мы и живем в Хантс Поинт не больше месяца, я уже умудрился вляпаться в историю. 

Я не слишком умен, ловок или силен. Я далеко не самый высокий в классе и могу отжаться не больше трех раз. На уроках алгебры я склоняюсь над тетрадкой и стараюсь не шевелиться. В одном из журналов отца я вычитал, что так спасаются некоторые животные и насекомые. Оказывается, хищники их не замечают жертву, когда та неподвижна. Иногда этот прием помогает и мне. Точно так же я стараюсь действовать и в незнакомой обстановке. Хотя в последнее время мне это не сильно удается. Можно сказать, никакими особыми талантами я не обладаю. Разве что у меня отлично выходит передразнивать окружающих. Собственно это и еще мое любопытство и привело к тому, что сейчас мне достанется по полной.

С тех пор, как у меня появился фотоаппарат, любопытство взяло верх над осторожностью и по дороге со школы я исследую закоулки и развалины Ханс Поинт. Криминальные хроники пестрят заголовками о происшествиях в Бронксе. Но моими трофеями чаще всего становятся дохлые крысы или скелеты собак. Один раз в фундаменте старого дома среди обломков гнилых балок и растрескавшихся кирпичей мне повезло найти человеческий череп. Я даже принес свою добычу домой и спрятал под кровать. Только  меня всю ночь мучили кошмары и утром я от него избавился, выкинув в мусорный бак возле какой-то забегаловки. В прошлую пятницу я провалился в подвал в самый разгар разборок в подпольном клубе. Они были в бешенстве. Не знаю выйдет ли починить камеру. Да и сам я чудом остался цел. Но об этом потом.

**********

Мы переехали в Бронкс спустя год после того, как мой отец потерял работу. Родители больше не могли оплачивать счета и из дома с большой гостиной мы перебрались в квартиру, в которой едва поместилась треть вещей. Коробки с посудой и зимней одеждой до сих пор стоят не распакованными в коридоре, ящики с инструментами служат подставкой для телевизора, а кухонный комбайн мы прячем под стол, когда завтракаем. Старые игрушки, которые мне не разрешили взять с собой я спрятал в подвале, надеясь, что все наладится и мы вернемся в прежний дом.

Хантс Поинт еще та дыра. Поблизости нет ни парка аттракционов, ни хотя бы универмага, где можно потеряться на пару часов, глазея на всякую всячину вроде машин на радиоуправлении. Ни с кем из одноклассников я еще не подружился, а соседские дети общаются на испанском. Все мои попытки заговорить упираются в молчание. Они то ли не умеют, то ли не желают говорить на английском.

После уроков я люблю забраться на крышу и смотреть как железные челюсти экскаваторов ворочают горы старого железа на базе переработки металла, которая находится через дорогу. Чего там только нет: по площадке разбросан всякий хлам, от старых холодильников до проржавевших до дыр яхт. Если смотреть, не отвлекаясь, машины начинают оживать. Краны оказываются огромными птеродактилями. Они хватают длинными клювами обломки космических кораблей и несут  в свои гнезда. Тракторы и буксиры – киборги, желающие превратить нашу в планету в железную пустыню, равняют с землей все, что попадается на пути.

Я могу смотреть за борьбой титанов до темноты, пока не наступит время ужинать. Разумеется, родители не должны знать о моем развлечении. Старикам я говорю, что был в библиотеке или гулял с Джо. На самом деле никакого Джо не существует. Я придумал его, чтобы избавиться от лишних расспросов о новых приятелях и школе.  К тому же, не так скучно, когда у тебя есть друг. Даже воображаемый. На самом деле у меня был один приятель по имени Джастин, но в прошлом году его семья перебралась в Квебек. Теперь он шлет мне открытки с фотографиями местных пейзажей, рассказывает как ездил с отцом на охоту и катался по холмам на квадроцикле, который отец подарил ему на день рождения. После того, как мы переехали, я так и не собрался написать ему ответ. Когда проявлю пленку, отправлю Джастину, пару карточек и расскажу о Бронксе, о крыше и о Черепах.

**********

Камеру мне подарил отец на нынешний день рождения. Точнее, сунул в руку пятидесяти долларовую купюру накануне, когда мы ехали за продуктами. Вместо дешевого супермаркета на окраине мы поехали в огромный универмаг в Бруклине. Я долго не мог выбрать, переходил от отдела электроники к отделу игрушек, книг и спортивного снаряжения и обратно. На вертолет на радиоуправлении или машину с настоящим двигателем недоставало как минимум половины, а остальное не очень привлекало. Мы уже собирались уходить, когда рядом с биноклями я заметил Никон в в глянцевом кожаном кофре. Не то, чтобы я интересовался фотографией, но мне показалось, что будет здорово сфотографировать новый класс и Оак Поинт, и вид на Бронкс, который открывается с крыши моего дома. К тому же, денег хватало и на камеру и на небольшой запас пленки.

На следующий день я явился в школу с обновкой, но так и не решился сделать ни одного кадра. На переменах в классе такой хаос, что в тебя того и гляди угодит книжка а то и что потяжелее, а во время урока я попросту побоялся, что затвор сработает слишком громко и меня заметят. После занятий я сфотографировал школьный коридор. Пробиваясь сквозь запыленные стекла солнце рисовало  решетку на потертом и местами вздыбившемся паркете и шершавых стенах. Я сделал как учил отец: два кадра с разной выдержкой.

Я уже прошел квартал в сторону дома, как решил вернуться и пройти до конца Так Поинт, куда я никогда не заходил. Фотоаппарат в открытом чехле  болтался на шее и шагая среди полуразрушенных зданий я чувствовал себя военным хроникером, в любую минуту готовым сделать шокирующий кадр. Только на улице ничего не происходило и я собирался повернуть назад, как из продуктовой лавки вывалилась целая толпа подростков и преградила мне путь.

Так, так, кто тут у нас? – сказал высокий чернокожий парень в потертых кожаных штанах и джинсовой жилетке на голое тело. На вид ему было лет шестнадцать. Я немного попятился назад, чувствуя недружелюбные взгляды десятка пар глаз.

Я тут гуляю. – сказал я продолжая пятиться – А ты кто такой? – в этот момент я оступился, споткнулся о чью-то ногу, от неожиданности отскочил в сторону и уперся кому-то в плечо.

Парень, ты с луны свалился? – сказал щуплый мексиканец моего возраста. Я ничего не ответил, только прижал к себе камеру так, что сдавило дыхание.

Ты где живешь? – продолжал первый.

На углу Оак и Тиффани. 

В ответ я услышал свист и улюлюканье.

– Какого черта ты здесь делаешь?

Я молчал. Черный улыбнулся во все зубы и сделал пару шагов ко мне

Знаешь как мы поступаем с теми, кто не уважает линии апачей?  – прошипел он на ухо. Я покачал головой.

– Прийдется ответить. Извини парень, закон есть закон, Бешеные Псы никого просто так не отпускают.  Что тут у тебя? – сказал он указывая на фотоаппарат, который я сжал так, что казалось выскочат суставы. 

–  Эй, хот дог! Ты опять с малышней забавляешься? – прозвучал голос за моей спиной. Кольцо расступилось и я увидел крепкого очень темного парня. На нем тоже не было футболки, а под распахнутой жилеткой красовалась толстая цепь, надетая через плечо. За ним стояло человек десять, готовые в любую минуту ринуться в драку. Среди них я узнал своего одноклассника, пуэрториканца по имени Гонсало.

– Не суйся не в свое дело. Будешь разговаривать на своей территории. – прорычал сквозь зубы мой обидчик. 

А слабо поговорить со мною один на один? – Он стал между мной и мексиканцем, толкнул меня в толпу своих и уперся лбом ему в лоб – Не здесь, на ринге!

Хорошо! Без зубов ты будешь целовать мою задницу нежнее – оскалился мексиканец.

В этот момент раздался щелчок затвора камеры и все повернулись в мою сторону. Не знаю что на меня нашло, я не смог удержаться чтоб не сфотографировать эту потасовку.

Теперь уже парень с цепью бросился ко мне, схватил меня за ворот рубашки и так тащил несколько кварталов пока мы не оказались посреди какого-то разрушенного двора. Он больно ударил меня в ухо, в глазах помутнело и я уже не считал затрещины, которые сыпались со всех сторон. Я согнулся, прижимая к себе фотоаппарат так крепко, как только мог. Можно сказать, мне повезло отделаться распухшим ухом, фингалом и засвеченной пленкой. Они объяснили, что в квартале от школы заканчивается территория нашего района, который контролируют Черепа и что они не хотят разбираться из-за меня. И если я туда сунусь еще, то отхвачу и от них и от Бешеных Псов, которым принадлежит улица.

Старикам рассказывать о своих злоключениях я не стал, списав все на пропущенный на физкультуре мяч. Родители знали, что особыми спортивными данными я не отличаюсь, поэтому моя версия прошла на ура.

В школе я сказал, что упал с дерева. Гонсало, одноклассник которого я видел с Черепами не обращал на меня внимания, как и до этого.

Соваться дальше школы больше не хотелось. Все время после уроков я проводил на крыше, читая или наблюдая за возней на базе переработки металла. Так прошла неделя. Как-то, когда я уже выходил из школьных ворот ко мне подошел Гонсало.

Слушай чувак, за тобой должок. Это я тогда тебя заметил и поверь, от Псов ты получил бы похлеще. Так что теперь отрабатывай.

Я кивнул и ждал что он скажет дальше. Гонсало был мельче, ниже ростом, всегда носил ковбойскую шляпу и сапоги и толи из-за тонких черт лица, толи  из-за длинных волос походил на девчонку. Только не завидую осмелившемуся ему об этом сказать. Гонсало редко дрался, но все шутили, что тот ест кайенский перец на завтрак, обед и ужин и посыпает им мороженное вместо шоколада.

У меня кое-какие важные дела – продолжал Гонсало – нужно сегодня и завтра забрать со школы и моего младшего брата. Ты же знаешь Рамона?

Я кивнул. Рамон учился в первом классе. Я часто видел, как утром Гонсало ведет его за руку. Однажды, когда какой-то малый на класс старше отобрал у Рамона обед, Гонсало без лишних церемоний окунул обидчика лицом в суп.

Поначалу я не знал чего ожидать от Рамона. У меня нет братьев и сестер и общение с детьми вгоняет меня в ступор. Но он оказался довольно смышленым парнем. Братья жили в квартале от меня и пока мы шли Рамон рассказал, что они живут втроем с мамой, которая работает фасовщицей на мясной фабрике, что их старшего брата застрелили в прошлом году во время какой-то разборки и что Гонсало занял его место в банде. Их мама возвращается поздно вечером, потому он все время с братом, кроме тех вечеров, когда в клубе бои. Клубом они называли подвал заброшенного дома в пяти кварталах от нашей школы. Завтра Емби, тот парень с цепью, дерется с  вожаком Бешеных псов. Собственно поэтому Гонсало и сказал присмотреть за братом. Мне хотелось разузнать о Черепах побольше.

Рамон предупредил, что брат очень разозлится, если узнает, что он мне выболтал, поэтому потребовал поклясться, что буду молчать. Черепа держались вместе, как семья. Многие из них росли без отца или потеряли кого-то из близких.

На подпольных боях можно было неплохо заработать. Так старший брат Емби обеспечивал мать и троих сестер, пока накануне своего двадцатилетия не получил смертельный нокаут.  Емби не оставалось больше ничего, как выйти на ринг вместо брата. Ему было пятнадцать. С тех пор он с переменным успехом провел с дюжину боев. Правда в этот дрался он не за деньги. Скорее это было дело чести. Псы плевать хотели на линию апачей постоянно и грабят магазины на чужой территории.

В банде Емби называют своим карателем. В тесной каморке где-то в закоулках клуба он даже  организовал карцер, куда грозит угодить всякий, кто обидел кого-либо из Черепов или не чтит законы улицы.

Некоторые из банды не ходят в школу. Днем они выполняют какие-то поручения старших ребят, которых Рамон не знает. Несколько раз они просили его передать  каким-то мужчинам небольшие свертки. Это называлось игрой в почтальона. Посылку нужно отдать людям, сказавшим пароль. Иногда они что-то передавали  в ответ. Что в посылках он не знает. В случае если появятся копы, Рамон должен говорить, что заблудился и постараться незаметно выбросить сверток или сказать, что ему это вручил какой-то незнакомый человек, который его сюда и завел, а потом внезапно исчез. К счастью пока что обходилось без копов, а за работу ему покупают мороженное или хот-дог.

Иногда они помогают родителям Альваро убраться в их небольшом бистро, выносят на свалку огромные кульки с мусором или таскают канистры из-под пива, за что каждый получает буритос. Как-то к ним приехал погостить дядя из Мексики, да так и остался жить в квартире с Альваро, его двумя маленькими братьями и родителями. Рамон рассказал мне о каждом.

О рослом афроамериканце Кевине, который носит кирпичи на стройке или разгружает грузовики с продуктами, а по выходным читает реп на уличных вечеринках. О задиристом Адольфо, который помогает отцу в автомастерской. Денег правда отец ему за это не дает, говоря, что он зная это ремесло он всегда сможет заработать копейку. И правда, как-то Адольфо угнал старый кадилак. Жаль только, катался он недолго. Копы быстро заметили несовершеннолетнего водителя и тому пришлось бросить машину. С ним был его лучший друг Карлос, который спасаясь от погони распорол ногу о торчавший из земли кусок арматуры. В таких случаях нужно было идти к Поле. Она училась на два класса старше.  Ее мама работала медсестрой и без лишнего шума могла зашить рану. Правда, когда их друга Рони, который вечно впутывается в неприятности, подстрелили копы, Пола стащила инструменты и каким-то чудом достала пулю из его ноги сама. Все считают, что она непременно должна стать врачом. На прощание Рамон напомнил, что я поклялся никому об этом не рассказывать.

**********

На следующий день я забрал Рамона после уроков и мы неспеша пошли домой, заходя во все магазины подряд и подолгу разглядывая товары на полках. Самое нелепое мы примеряли на себя. Я сделал несколько кадров с Рамоном в сварочных очках и огромной шляпе. Когда рыться в барахле надоело, мы купили мороженное и устроились на парапете неподалеку от подвала, где находился клуб. Мысль о бое не давала мне покоя. Я всю ночь ворочался и то и дело просыпался от сна, в котором выходил на ринг противƒ Емби. Мне очень хотелось посмотреть бой, но во-первых меня туда не пустят, а во-вторых нужно присматривать за Рамоном… Вдруг меня осенило.

Рамон, хочешь поиграть в почтальона? – спросил я – У меня есть для тебя срочная посылка!

Я вытащил из рюкзака тетрадку, вывел несколько предложений, сложил лист в несколько раз и на обороте написал адрес. Я протянул ему записку и свой рюкзак.

Вот, держи. Ты ведь знаешь где улица Тиффани?

Но это же твой рюкзак, а не какая не посылка! – разочарованно протянул Рамон

Это очень секретная посылка. Я спрятал ее туда чтоб никто не догадался.

Рамон с подозрением посмотрел на меня, но все таки взял рюкзак и посеменил по Оак Поинт. Когда он скрылся из вида я, постоянно оглядываясь, пошел к полуразрушенному дому, в котором по словам Рамона был клуб. Я несколько раз обошел вокруг, не обнаружив ни единой щели, через которую было бы можно хоть что-то увидеть. Затем по остаткам пожарной лестницы я вскарабкался на первый этаж. Внутри все перегородки были разрушены, а стекла выбиты. Переступая через груды кирпичей я нашел место, где пол провалился. Снизу доносились крики и свист. Я прополз до середины сваи, которая пересекала дыру и оказался прямо над рингом. Точнее, никакого ринга там не было. Люди стояли плотным кольцом, а в центре Емби и вожак Псов пытались друг друга вырубить длинными размашистыми ударами. Поначалу они дрались осторожно, словно примеряясь друг к другу. Противник Емби пытался полезть в ближний бой, но тот не спешил с ним сцепиться. В толпе пронеслось улюлюканье. Кто-то со стороны псов выкрикнул “Трус!”. Черепа ответили, что надерут ему задницу.

Там были все, о ком вчера рассказывал Рамон и еще какие-то парни постарше. На всех были джинсовые куртки с обрезанными рукавами и нашивками с костями и черепом. По другую сторону круга стояли Бешеные Псы, на одежде которых тоже красовались нашивки их банды.

Емби начал драться активней. В толпе стали орать “Убей его!”. Вожак псов несколько раз ушел от атаки. Пользуясь тем, что все внимание на ринге и меня точно не заметят я начал фотографировать. Сделал кадр, как вожак Псов взял Емби в клинч, как Емби оттолкнул его и сразу же пошел в наступление и отвесил Псу размашистый удар в челюсть. Когда они сцепились, я никак не мог поймать хороший ракурс, забыл об осторожности,

дернулся, не удержал равновесие и упал прямо в центр ринга. На мгновение все замерли. Я пошевелил руками и ногами. Все было в порядке. Точнее совсем не в порядке. Потому кольцо людей вокруг меня становилось с каждой секундой плотнее. Теперь обе банды переключили свой гнев на меня. От испуга я словно оглох и не мог разобрать ни слова что они кричали. Я уже готовился зажмуриться и закрыть голову руками, как раздался выстрел. Все повернулись и увидели Емби держащегося за живот. Пола вскрикнула и тут же бросилась к нему, продираясь через толпу.

Кто-то из Псов наотмашь ударил кулаком по лицу Гонсало. Кевин схватил за горло кого-то из Псов. Началась жестокая потасовка. На меня больше никто не обращал внимания. Каким-то чудом я выбрался из толпы и пустился бежать. Я бежал не останавливаясь до самого дома. мне понадобилось минут десять чтоб перевести дыхание,  успокоиться и зайти в квартиру, где меня ждал Рамон. Когда я зашел мама помогала ему с уроками. Отдавая Рамону рюкзак я написал свой адрес, а в записке попросил маму присмотреть за братишкой приятеля. Я сделал вид, что очень тороплюсь, быстро собрал тетрадки Рамона и отвел его домой. По дороге он задавал кучу вопросов о том где я был и почему отправил его домой, но я не мог сконцентрироваться на том, что он говорит и на все отвечал, что расскажу потом. Вести его под самый дом я не решился, перевел через дорогу и прислонившись к стене какого-то бетонного здания смотрел как он заходит в парадное.

Мне совершенно не хотелось разговаривать с предками и, вернувшись к дому,  я забрался на крышу и начал осматривать ушибы. Когда я падал, камера приземлилась мне на грудь, объектив разбился, а на месте удара красовался пунцовый синяк. На крыше я сидел до позднего вечера, смотрел перед собой, не различая предметов и ни о чем не думая.

В этот вечер было невыносимо говорить старикам, что все в порядке, пересказывать что нам задавали и придумывать куда мы ходили с Джо. Сославшись на усталость я пошел спать. Перед тем как лечь я написал письмо Джонатану. Я рассказал ему все-все что знал о черепах и попросил если от меня долго не будет вестей передать мое письмо полиции.

Правда так и не смог ни на минуту сомкнуть глаз до самого утра. На следующий день я остался дома, сказав маме, что плохо себя чувствую. Она предлагала вызвать врача, но я уговорил ее подождать до завтра. Когда никого не было дома я проявил пленку, вырезал кадры боя. Фигуры получились смазанными. Но я надеюсь хоть кого-то можно будет разобрать.

Всю неделю я прогуливал школу сидя на крыше. Я боялся, что Черепа могут наведаться ко мне домой, но они не приходили. Я выглядывал знакомую шеренгу, идущую плечом к плечу, но их нигде не было видно. Никаких идей как быть дальше не возникало. Я прекрасно осознавал, что рано или поздно мне прийдется спуститься с крыши. Мои нервы напряглись так, что я вздрагивал от каждого шороха, я не спал ни минуты три ночи, перед глазами все расплывалось и мне начало казаться, что я то ли увидел кошмар, то ли сошел с ума.

Я лег на спину и смотрел как чистому голубому небу плывет маленькое облако. Раскалившийся на солнце рубероид пек в спину. Я зажмурился. Когда я открыл глаза жара спала и солнце светило уже с другой стороны. Щеки горели и щипало губы нос. Зато я чувствовал себя отдохнувшим. Нужно спускаться с крыши. Первым делом я решил отправить письмо Джонатану.

*******

Теперь вы знаете мою историю. Я говорил у меня нет особых талантов? Пожалуй я лучший по части вляпываться в крутые неприятности.

На встречу уверенной походкой, все как один, нога в ногу марширует шеренга в джинсовых куртках с обрезанными рукавами и нашивками. Я не могу понять что означают выражения их лиц. Вот Емби с цепью через плечо.  На его иссиня черном боку марлевая повязка. На фоне его кожи она кажется белоснежной. Плечом к нему идет Адольфо. Рамон говорит, он добряк. Что ж, будем надеятся. Адольфо в майке измазанной мазутом что-то говорит Кевину. Пола улыбается какой-то зловещей улыбкой, а Гонсало насупил брови. Они уже в двух метрах от меня и я готов зажмурить глаза и прикрыть руками голову.

photo by Jean-Pierre Laffont

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s